Анализ истории, религии и государства

62

„Некий шутник правильно заметил, что «истинная религия всегда та, на чьей стороне государь и палач»“ — Поль Анри Гольбах французский философ немецкого происхождения, писатель, энциклопедист, просветитель 1723 — 1789

Очень часто в среде религиозных и умеренно религиозных людей, которые извне наблюдают за разложением своих религиозных институтов, за царящих в них беззаконии, коррупции и несоответствии слов священников творимым ими делам, можно встретить точку зрения, что дескать мы понимаем что это не правильно, но все же не нужно путать религию и веру. Что, якобы, есть плохие люди, которые вопреки всему проникли внутрь церкви и портят хорошее, и светлое дело. И что стоит только их искоренить, и еще чуть чуть и наступит царство божие на земле. И что это вовсе не мешает простым верующим людям быть праведными в делах и словах и приближать своими молитвами царство божие на земле.

“Убеждение мыслителей, будто отдельным людям достаточно жить, следуя прекраснейшим этическим нормам, которые вытекают из самой гармоничной религии, и тогда автоматически возникнет идеальная гармония в масштабе всего общества, — это утверждение столь же ложно, сколь и соблазнительно. Ведь общество надлежит рассматривать не только как человеческий коллектив, но и как материальную, физическую систему. Тот, кто расценивает его лишь как собрание личностей, заблуждается не меньше того, кто захотел бы поступать с ним, как с системой молекул. Для отдельного человека может быть хорошо одно, а для общества как целого — другое, и тут необходимо компромиссное решение, основанное на всестороннем знании. В противном случае, даже если каждый будет поступать так, как велит ему дух божий, общество, которое из этого само собой возникает, может оказаться чем-то ужасающим.”
Станислав Лем

Итак, мы на лицо имеем широко распространяемый в массах тезис о том, что церковь это одно, а вера это совсем другое. Человек может спокойно верить в бога, исполнять некоторые обряды и даже суметь держаться извне всего этого беспорядка, создав внутри себя тот храм и ту церковь которую искренне хотел бы видеть на земле.

В этой статье мы попробуем проанализировать этот тезис и подвергнуть его критическому анализу. Мы попробуем показать и доказать, что вера неотделима от религии как общественного института и что подобные тезисы являются не более чем уловкой, призванной сбить с толку человека, который попробует задавать лежащие на поверхности вопросы.
Эта уловка стремится дать человеку простую формулу, которая бы избавила полностью от необходимости искать настоящие ответы на эти и многие другие вопросы. И задать ему такую систему координат, в которой постановка неудобных вопросов была бы и вовсе невозможной.

Религия есть соперничество взрослого и живущего в нём ребёнка. Религия — это инкапсулированные прошлые верования: мифология, которая построена на иносказаниях, скрытых допущениях веры во вселенную, те верования, которые возвещали попытки человека найти в себе силу, всё это смешивалось с мизерным просвещением. И всегда окончательной невысказанной заповедью является: „Ты не станешь вопрошать!“
Фрэнк Герберт

Итак, для начала попробуем проследить ту главную историческую логику, в рамках которой религии развивались и изменялись на протяжении тысячелетий. Достаточно очевидно, тем более человеку, который знаком с текстами священных писаний не по наслышке, что человеческое общество не статично, а развивается и меняется со временем.

С этой точки зрения, точки зрения религиозного обывателя, вся мировая история представляется только как процесс, в котором воззрения о ложных богах, язычестве, постепенно сменяется пониманием о единственности истинного бога. Этот последний этап естественно принимается как некая финальная точка в этом приключении.

Однако из этого простого изложения естественно опускаются некие фундаментальные моменты. Почему эти изменения происходят? Каково их начало и конец? Как эти изменения в воззрениях людей связаны с теми процессами что их окружают. Как они связаны с теми материальными условиями жизни, в которых целые общества вынуждены существовать на протяжении многих поколений.

Конечно, истинно религиозный человек скажет, что никакой связи тут нет и что истинная вера и истинная правда только одна, она возникла с созданием мира и пребывает в неизменности до его конца. Правда, доведена она до сведений простых людей была не сразу и до этого момента люди, в присущей им манере, понапридумывали всякой бесовщины. Однако, с момента божественного откровения все больше и больше людей приходят к богу и убеждаются в его истинности. Это лишь вопрос времени, когда всем узревшим свет истиной веры праведникам воздастся по их делам, а все отступники от нее будут наказаны.

Конечно мы никак не можем принять такой порядок вещей.

Во-первых, необходимо понимать что развитие общества это не случайный процесс. Общество тем сильнее развивается, чем сильнее развиты в нем производственные силы. И чем больше материальных благ это общество способно производить. Эта основа, этот экономический базис и есть основа той двигательной силы, что отражается в учебниках истории как смена одних государств на другие, войнах и общественных потрясениях которые имеют обыкновение выпадать на долю целых поколений.
Казалось бы очень просто — чем больше продуктов мы производим, тем больше людей могут быть освобождены от каторжного труда на выживание и заняться написанием книг, изучением и изменением окружающей действительности и другой общественно полезной деятельностью. В эту узкую прослойку изначально попадают талантливые, уважаемые и часто смелые люди, которые просто необходимы любому обществу для выживания, для поддержания его в порядке и для обеспечения эффективного функционирования производства, основанного на принципе разделения труда.

Однако, практически одновременно с этим, с первыми аграрными революциями, совершенно естественным образом эти освобожденные рабочие начинают сосредотачивать в своих руках власть и превращают изначально бесклассовое общество в общество классовое, антагонистическое по своей природе.

Конечно, эта власть не является какой то абстрактной, данной свыше. Совершенно нормально, что те вожди которые сосредотачивают в своих руках механизмы распределения продукта труда могут начинать влиять через этот механизм на окружающее общество и навязывать ему свою волю. Направляя эти потоки в своих интересах, они собирают вокруг себя крепких парней, которые банально имели возможность хорошо питаться, имели возможность тренироваться и посвятить себя оттачиванию разных навыков и вот мы уже имеем прототип классового общества, где меньшинство физически навязывает свою волю большинству и принуждает их к труду и производству еще большего количества материальных благ. Так, общество делится на два непримиримых лагеря, один вынужден постоянно работать, часто голодает, не имеет возможности учится и заниматься досугом. Второй образован, живет в достатке и ни в чем себе не отказывает. Со временем это приводит к практически полному, физическому отрыву одних от других, где право крови и право рождения дают или отнимают у человека все. Такая система поддерживает сама себя и социальные лифты в таком классовом обществе либо затруднены, либо полностью отсутствуют.

Религия — это род опиума, который дают народу, чтобы убаюкать его сладкими фантазиями, утешив таким образом насчет гнетущих его несправедливостей. Недаром всегда так быстро возникает альянс двух важнейших политических сил, государства и церкви. Обе эти силы заинтересованы в сохранении иллюзии, будто добрый боженька если не на земле, то на небе вознаградит тех, кто не возмущался против несправедливостей, а спокойно и терпеливо выполнял свой долг. Вот почему честная констатация того, что этот бог есть просто создание человеческой фантазии, считается худшим смертным грехом.
Поль Дирак

Необходимо понимать, что в первую очередь ими движет не политический и не духовный интерес. Это делается в экономических целях, чтобы иметь доступ к еще большему количеству материальных благ. И ни в коем случае не допустить ситуации, чтобы кто то более смелый и удачливый смог отнять у них право владения механизмами, гарантирующими этот избыток. Даже если в каждом конкретном историческом случае эта цель далеко не очевидна и скрывается под слоями запутывающей и высокой риторики. И даже если сами действующие лица в этой драме жизни не могут понять настоящих процессов, которые ими движут и не могут отрефлексировать окружающую реальность.

Мы видим как этот процесс находит свое отражение в истории. В библии мы встречаем человеческое общество на стадии родоплеменных отношений. Род это одна или более родственных семей, которые живут под одной крышей и ведут общее хозяйство, как в историях про патриархов Авраама, Исаака и Якова. Но уже в книге пророков мы видим двенадцать колен, по сути племен. Каждое такое племя представляет собой объединение множества родов, которые живут на одной территории и часто имеют близкие родственные связи, хотя уже не такие близкие как на более раннем этапе.
Устройство такого колена — племени, сложнее чем устройство одного единственного рода и представляет из себя более сложный способ хозяйствования и устройства общей экономики. Хотя бы потому, что людей, участвующих в этом хозяйстве гораздо больше, выше и плотность населения. Другие племена часто воспринимаются ими как чужеродный, иноземный элемент, с которым можно торговать, но который тем не менее может в любой момент напасть и забрать что им нужно силой.

Затем, когда экономические связи между племенами начинают играть важную роль, эти племена неизбежно объединяются в союзы, так появляется первое государство. Производственные и торговые цепочки, выйдя за традиционные границы племенных интересов, постепенно спаивают единый механизм, конвертируя экономическое единство в единство политическое. Именно такую ситуацию мы видим и в святых текстах, где рассказывается как по воле божией первые цари Шауль и Давид строят и укрепляют Израильское царство.

Подобные процессы происходили и в других местах, с разными народами, но не всегда получали свое отражения в источниках. Однако, логика исторического процесса, которая выводит все изменения от экономики и производства материальных благ позволяет предположить, что и во многих других случаях они происходили похожим образом.

Этот переход от родоплеменного устройства к государству, несомненно является переломным в истории этого общества, так как старые экономические и культурные связи, существующие внутри племен рушатся. А негласные соглашения и порядок вещей, удерживающие все в более менее относительном равновесии, разрушаются и появляются новые интересы за пределами старых границ. Экономика такого общества выходит на совершенно новый уровень. Конечно, этот переход может занимать много лет, поэтому проложить точную границу мы в общем случае не можем. Однако, этот процесс несомненно приводил к тому, что старики, еще помнящие старые обычаи несомненно говорили о том, что раньше было лучше, чем сейчас, а жить нужно так, как жили и завещали отцы.

Затем, уже в более позднее время, мы можем наблюдать период процветания и упадка различных государств. Царства падают и возникают снова на новом технологическом уровне, с разными действующими лицами и в других декорациях. Производительные силы общества постепенно растут, а экономические связи и интересы выходят далеко за рамки территории одного государства, порождая волны кровавых конфликтов и потрясений. Самые успешные из государств укрупняются и перерастают в империи. И вот, как предел этого процесса, в современности, государство перестает являться экономическим субъектом и на сцену выходят наднациональные структуры — корпорации и банки, которые мы можем условно назвать мировым капиталом. Государство не отменяется, но во многом его субъектность становится жертвой в угоду интересам крупных капиталистических кланов. Оно встраивается в существующий порядок как инструмент учета и бухгалтерии, как инструмент подавления рабочего класса во всем мире.

Часть 1

Ж.И.

comments powered by HyperComments