Учёба 19.09.2019 г. 2 часть

35

Павел
— … да уж…
Марк Анатольевич
— Что поделаешь? А кто сказал, что нам будет легко?
Павел
— Никто.
Марк Анатольевич
— То-то и оно. Поэтому давайте вот так. У кого ещё есть вопросы по сегодняшней теме, которую мы разбирали?
Аркадий
— В каком ключе нам противодействовать тогда вот этой вот пропаганде национализма?
Марк Анатольевич
— А вот то же самое отвечай: что нет между национальностями антагонистических противоречий, между трудящимися разных национальностей нет антагонистических противоречий, потому что трудящемуся любой национальности абсолютно наплевать на национальность капиталиста, который забирает в свою пользу его труд. Это с одной стороны, а с другой стороны — капиталисту всё равно с кого стричь прибыль: с работника наёмного его национальности или с наёмного работника другой национальности. Ну нет разницы! Лишь бы прибыль была. Максимальная прибыль в максимально короткий срок. А все разговоры о том, что русскому рабочему, наёмному работнику, ближе российский капиталист, чем наёмный работник другой национальности — вот это как раз и способ, по которому буржуазия сталкивает наёмных работников разных национальностей.
Павел
— И ослабляет тем. Таким образом.
Марк Анатольевич
— Ещё вопросы есть?
Екатерина
— Марк Анатольевич, ещё и религиозные институты являются проводниками вот этих самых национальных идей.
Марк Анатольевич
— А религиозные институты — это такая же буржуазия.
Екатерина
— Да. И это осложняет нашу работу. Потому что это огромные институты.
Марк Анатольевич
— Понимаете, Катя, тут ведь какой вопрос? Мы должны ясно и чётко понимать для себя, что религия — это такая же буржуазия, она точно так же отчуждает чужой труд, только ей в этом вопросе проще: она волк, который рядится в овечью шкуру. Они и пожалеют, они и утешат, выскажут слова соболезнования, скажут: «Ну, что ж… Господь терпел и нам велел. А в царство небесное буржуй не попадёт, а ты попадёшь». И при этом люди несут им деньги. Понимаете в чём дело?
Аркадий
— Жертвы на храм по прейскуранту.
Марк Анатольевич
— И вот здесь как раз надо ясно и чётко понимать, что там есть разные люди: есть люди, которые понимают суть этого стяжательства, некоторые оттуда уходят, вот как у меня приятель Сергей Хомик. Он пятнадцать лет, закончив духовную семинарию, проработал в церкви, ну, в структурах церковных. А потом, закончив физмат, стал программистом и из церкви ушёл. А с другой стороны, есть люди, которые идут в церковь, вот как начальник представительства заказчика нашего завода полковник Чумаков. Я его встретил в монашеской рясе. Я говорю: «Что с тобой, Иннокентий Михайлович?». Он говорит: «Ты знаешь, я попал в тяжёлую аварию автомобильную, у меня была кома и я там увидел, как говорится, ангел мне сказал, что если я поверю в бога, я выживу. Я и поверил». Разные бывают вещи. А есть люди, которые ни в бога, ни в чёрта не верят, но, тем не менее, исправно эксплуатируют человеческие заблуждения. И вот здесь мы это должны людям объяснять, что не зависимо от того, кто этот человек, который излагает идеи смирения, он объективно служит делу вашего закабаления, хочет он того или не хочет, понимаете меня, Катя?
Екатерина
— Да, конечно понимаю. У кого ещё есть вопросы?
Марк Анатольевич
— Давайте. У нас ещё есть десять минут. Не стесняйтесь, задавайте вопросы.
Владимир
— Марк Анатольевич, можно спросить?
Марк Анатольевич
— Конечно.
Владимир
— Вот эти транснациональные корпорации у власти, многие говорят, что это теория заговора…
Марк Анатольевич
— Я вопроса не понял.
Павел
— Он спросил, вот эти транснациональные корпорации — это же теория заговора?
Марк Анатольевич
— Почему?
Павел
— Ну, он отождествил и поставил знак вопроса.
Владимир
— Нет, есть люди, которые так считают.
Марк Анатольевич
— Так вот смотрите, что такое транснациональная корпорация? Это управляющий капиталами персонал. Главный орган любой транснациональной корпорации это собрание акционеров. Там могут быть сотни, тысячи и десятки тысяч акционеров, из самых разных стран. И отчитывается перед ними руководство транснациональной корпорации на собрании акционеров по количеству рынка, занятому этой корпорацией в том или ином регионе, в той или иной стране. Теперь представьте себе следующую характеристику: когда на собрании акционеров директор или президент транснациональной корпорации говорит, что мы, например, в Уганде или, там, где-то, я не знаю… в России, получили меньше прибыли на которую рассчитывали, могли бы получить и больше, но правительство этой страны ограничило, свело там пошлины таможенные или, там, какие-то другие ужесточения, и мы, пока не сможем решить вот этот политический вопрос с этим правительством, мы вынуждены нести убытки в этой стране. И что должны решить акционеры в данном случае? Ведь они заинтересованы в получении прибыли? В максимальной прибыли в максимально короткий срок. Значит, они будут действовать так, чтобы сменить правительство данной страны. И не важно: находится ли оно на её территории или где-то за рубежом. Они будут искать любые методы давления на правительство данной страны, которое не позволяет получить им максимальную прибыль. Что они и делают. Хотя бы на примере нашей страны. Посмотрите. Как захлёбывается вся эта либералистическая сволочь на всех каналах, рассказывая о том, что кто-то где-то тиран, а кто-то где-то угнетённый и так далее, и тому подобное. Почему? Под этим лежит конкретный материальный интерес. Они максимально заинтересованы в слабом государстве для того, чтобы зарабатывать максимальную прибыль. Для этого созданы различные наднациональные системы. Это делает МВФ постоянно, когда требует приватизации и полностью выхода государства из сферы экономики и когда увязывает социальные поступления с сокращением социальных расходов, уменьшение зарплаты бюджетникам — это к любой стране требования МВФ. Есть такая организация как Всемирная Торговая Организация, которая для определённых стран создаёт все преференции, а для других — жёсткие лимиты поставки торговой продукции. Вот сегодня, например, идут переговоры в Брюсселе по поставке газа в Европу. Суд европейский принял решение, что через принадлежащий России газопровод «Опал» она не может посылать всё, она обязательно должна посылать через Украину. Какое дело им до этого? А всего лишь очень простое: через Украину они получают, то, что напрямую от России они не получат, потому что Украина у них в долгах как в шелках и они, по сути дела, этот газ с Украины получают без уплаты транзита, который мы должны были бы заплатить Украине за то, что она транзитёр.
Павел
— Марк Анатольевич, а санкции — это тоже инструмент либерального глобализма?
Марк Анатольевич
— Ну, нет. Будем говорить так, санкции — это оружие капитализма. Начиная с империалистического периода санкции применялись постоянно. Да они, санкции, собственно говоря, и при феодализме были.
Павел
— Всё равно союз нескольких против одной? Правильно?
Марк Анатольевич
— Да. Будем говорить так. То есть, это инструмент давления на ту страну, прибыли которой и успешное движение которой они хотят если не ликвидировать, то хотя бы уменьшить. Не хотят растить себе конкурента. Так что нет тут, Владимир, никакой теории заговора. Просто период капитализма предложил новые методы получения прибыли. Если капитализм свободной конкуренции — это был капитализм производителей, если империализм — это капитализм финансовой олигархии, то либеральный глобализм — это капитализм рантье: людей, которые сами в производстве уже не участвуют, а отдают свои средства, которые у них есть под управление менеджменту под названием «транснациональная корпорация».
Павел
— А эти средства — это деньги, ценные бумаги и…
Марк Анатольевич
— Это всё, что угодно! Это могут быть любые материальные активы.
Павел
— … и производство…
Марк Анатольевич
— Ну, есть у кого-то в какой-то стране земельный участок, он передаёт его в пользование транснациональной корпорации, чтобы она завод построила, например, на этом участке и так далее, и тому подобное. Такое тоже есть. Он не перестаёт быть владельцем этой земли, но как акционер этой транснациональной корпорации он получает больше прибыли, чем от пустого клочка земли, за которую он должен был бы платить налоги, платит, вернее, налоги, а толку с неё нет. Вот есть земля и всё. Тут либо самому строить завод, либо отдать его кому-то в управление. И вот раньте решили, что лучше отдать кому-то в управление, а самому получать чистую прибыль от этого и ответственности никакой не нести. Помните то самое сгоревшее здание фабрики, которая стала торговым центром, в Кемерово?
Павел
— Да-да, было.
Марк Анатольевич
— Помните, где её владелец жил?
Аркадий
— На Тайланде, что ли?
Марк Анатольевич и Екатерина
— В Австралии.
Марк Анатольевич
— Вот. И когда к нему обратились, он сказал: «А моё какое дело?! Я в аренду сдал! С арендаторов спрашивайте». И всё.
Павел
— Марк Анатольевич, а вот эти наднациональные союзы, они базируются на каком праве? Не на национальном ведь какого-либо государства?
Марк Анатольевич
— Нет. И поэтому стараются записать в конституцию разных стран, что международное право имеет приоритет над национальным.
Павел
— Вот. А вот этот вот институт международного права, он в виде чего сейчас в мире?
Марк Анатольевич
— А это в виде трактовки, как говорится по старой поговорке: «Тот прав, у кого больше прав». Потому что международное право не зафиксировано ни на одном документе: есть множество решений суда ООН, европейского суда по правам человека, права устава ВТО, устав Международного Валютного Фонда и так далее, и так далее, и тому подобное.
Павел
— То есть, суд у них есть международный так называемый, а законодательства нету, да?
Марк Анатольевич
— Потому что они всё решают по правилу прецедента.
Павел
— А как же быстро им удастся развалить все национальные точки на Земле?
Марк Анатольевич
— А это будет зависеть от того, как будут сопротивляться эти народы, потому что либеральный глобализм… почему Владимир Ильич назвал империализм высшей стадией капитализма? Потому что это последний период в капитализме, который был заинтересован в производстве. Кстати, вот эту работу тоже к следующему занятию прочитайте: «Империализм — как высшая стадия капитализма». Даже «Государство и революция» отставим в стороне. Вот две работы посмотрите: «Империализм как высшая стадия капитализма» и «Социализм и война». И тогда и разберётесь в этом деле. Поэтому, будем говорить так, как будут народы этому сопротивляться.
Павел
— Ну, Марк Анатольевич, я тут тогда вижу три силы, у меня обобщились, в частности: союз свеженький в виде либерального глобализма; национальная буржуазия в рамках одной страны, которая поднимает патриотизм и всё и вся против этих и против низов-наёмников; и вот эти сами наёмные рабочие, которые мы хотим возглавить и против тех, и против тех. Получаются три силы, да?
Марк Анатольевич
— Нет. Дело в том, что и компрадорская, и национальная буржуазия — это один класс.
Павел
— Ну, я их выделил в одну кучу, да.
Марк Анатольевич
— Это один класс. Против них — пролетариат. Наёмные работники — это ещё не пролетариат, это тот самый «класс в себе» о котором говорил Маркс. Наёмные работники — это те трудящиеся, которые заинтересованы только в экономических требованиях. Вот когда они начнут выставлять политические требования, когда они осознают кем они являются, какие у них классовые интересы и начнут политическую борьбу — вот тогда они станут пролетариатом. И вот буржуазия делает всё для того, чтобы наёмные работники никогда пролетариатом не стали, и не важно — компрадорская ли это буржуазия или национальная: они в этом едины.
Павел
— И чтобы их легко было призвать для борьбы с другими нациями, да?
Марк Анатольевич
— С другими народами.
Павел
— Ну, народами. В «патриотическом угаре».
Марк Анатольевич
— Понятно?
Павел
— Да, нарисовалась схемка. Более ясно.
Владимир
— А вот в Бурятии…
Марк Анатольевич
— А вот что касается Бурятии, что касается Бурятии, мы с вами как раз и должны были понять из вот этой темы, которую мы сегодня рассматривали. Вот что происходит в Бурятии с точки зрения нашей темы, которую мы сегодня разбирали? Какие требования у протестующих?
Павел
— Межнациональные. Против таджиков, кажется, нет?
Марк Анатольевич
— Нет, там, будем говорить так, они, в общем-то, вышли в подавляющем большинстве против того, что, якобы, им нормально не дают изучать национальный язык бурятский.
Павел
— Языковой вопрос.
Марк Анатольевич
— Да. И вот как это укладывается в ту тему, о которой мы сегодня говорили? Кто скажет?
Владимир
— … (в записи неразборчиво)
Марк Анатольевич
— Именно. То есть, когда выступает… вот тут приводили пример вчера, Катя приводила, что там был какой-то лингвист учёный бурятский, он в знак протеста против того, что недостаточно изучают национальный язык, подверг себя самосожжению на площади. Скажите, а что он должен был делать, если бы он понимал в чём суть этого вопроса?
Павел
— Бороться за него, а не сжигать себя.
Марк Анатольевич
— Ну, это слова. Во-первых, он должен был сесть и подумать: как вообще появился бурятский язык как, собственно говоря, язык, если так можно выразиться? Ведь до советской власти у языков сибирских народов и у народов Крайнего Севера, Дальнего Востока не было ни письменности, ни литературы: их языки представляли собой невообразимый конгломерат самых разных наречий, которые произошли в результате контакта с другими народами соседними. Именно советская власть создала эти языки. Каким образом? Они составили словари, где вот те услышанные ими слова на том или ином языке переводились на русский, потом, когда создали словари, они создали азбуку на базе славянской азбуки и, по сути дела, письменность этих народов, она производилась, собственно говоря, славянскими буквами, русскими буквами. Он бы сел бы и подумал: почему при советской власти и язык появился, и детей в школах ему обучали? А сейчас, по его выражению, он должен учить либо английский, либо китайский? И тогда он бы понял, что Советский Союз — это было олицетворение интернационального братства трудящихся, он сказал бы себе: «Я не буду бороться со следствием: я буду бороться с причиной! Я буду бороться с буржуазией, которая уничтожила Советский Союз, буду бороться для того, чтобы восстановить новое социалистическое государство». А для этого не надо заниматься самосожжением, потому что ничего, кроме боли, муки страшной себе и горя своей семье он ничего бы сделать не мог. Понятно, Владимир?
Владимир
— Да.
Марк Анатольевич
— Естественно, а почему же не попользоваться? Это же не самому сжигаться и не самому вести борьбу с буржуазией, а наоборот — сказать: «Вот какой герой! Давайте все дружно сожжёмся!». Я помню Маяковского стихотворение по поводу смерти Есенина, как он написал: «Если б были бы чернила в «Англетере», вены резать не было б причины». Да? «Подражатели обрадовались: бис! Над собою чуть не взвод расправу учинил. Зачем же увеличивать число самоубийств? Лучше увеличь изготовление чернил!». Так и здесь. Нечего заниматься вот этими глупостями, которые кроме боли тебе и горя твоей семье ничего не приносят! Самосожжениями, голодовками и так далее, и тому подобное. Надо понять, что победоносно с диктатурой буржуазии может бороться только диктатура пролетариата. И вот здесь надо встать над национальностью своей и сказать, что это несущественно — национальность того или другого человека: важно кто он по классу. Интернациональное братство трудящихся, система пролетарской солидарности и рождение из неё диктатуры пролетариата. Я не слишком заумно выражаюсь, товарищи?
Павел
— Нет-нет, замечательно! У меня сразу образ можно описать и звуком, и картинкой, и динамикой и словом.
Марк Анатольевич
— Понимаете, по сути дела, я не думаю, что в Бурятии живут лучше, чем живёт вся остальная Россия. Я не думаю, что у них протест меньше, чем у жителей других территорий России, но очень удобно повернуть протест против буржуазных порядков в национальный протест, якобы, что вот «там вот те жируют, а вы плохо живёте, потому что вы — буряты!». Не потому что вы наёмные работники, которых буржуазия эксплуатирует, а потому что вы буряты, или, там, я не знаю, аварцы, или русские, или кто угодно. Как это удобно сделано. Понятно, товарищи?
Павел
— Так точно.
Марк Анатольевич
— У кого ещё есть вопросы? Итак, я прошу вас, товарищи, на ваш выбор: посмотреть Соловьёва, первую часть «Вечера с Соловьёвым», где идёт речь в основном об Украине и прочитать работы Владимира Ильича «Империализм — как высшая стадия капитализма» и «Социализм и война». На следующей передаче мы разберём как раз вопросы вот этого самого интернационального братства трудящихся. Договорились?
Павел
— Лады.
Екатерина
— Договорились.

comments powered by HyperComments