К 100-летию Первой Конституции Российской республики. Часть 2

92

Определённая степень поддержки распущенному Учредительному собранию некоторое время ещё существовала. До конца января 1918г. эта тема не сходила со страниц многих газет. В адрес Учредительного собрания продолжали приходить с мест приветствия и обещания поддержки. В ряде городов состоялись манифестации в защиту Учредительного собрания. В Москве и в Козлове (ныне Мичуринск Тамбовской обл.) при разгоне его сторонников имелись убитые и раненые. Но постепенно напряжение спадало. Обращение 268 депутатов-эсеров «Ко всем гражданам России» с призывом остановить преступное насилие не произвело ожидаемого эффекта. И словно подводя черту под несбывшимися надеждами либеральной интеллигенции проэсеровски настроенная газета «Свободное слово» писала: «Учредительное собрание не только не поднялось до уровня Конституанты, но и не поднялось выше обычного митинга. Партийное по составу и по духу, оно не захватило и не увлекло массы, не проникло в толщу народной души, оказавшись для русского народа заграничной игрушкой, которой можно позабавиться, но которую нельзя пустить в дело».

Советы на деле стали не только исторической реальностью и важнейшим фактором общественно-политической и государственной жизни, но и олицетворяли фактически представительную систему, особую, своеобразную, рождённую в недрах народа. Можно констатировать, исходя из фактов, что Советы в январе 1918г. имели перевес над Учредительным собранием — политический, силовой, в известной степени моральный. Советы имели преимущества, имели реальный шанс одержать победу. Они этим преимуществом воспользовались и свой шанс не упустили. Стоит обратить внимание, что к этому времени власть Советов была установлена в 51 губернском или областном центре, при этом только в 14 из них — вооружённым путём. Это составило более 2/3 региональных центров, если не считать оккупированных германо-австрийскими войсками.

Немного позднее, 23 (10) января 1918г., был созван III Съезд Советов рабочих и солдатских депутатов. Вариант Декларации, подготовленный к съезду, был несколько изменён. В частности, из него уже были исключены все упоминания об Учредительном собрании. Но и на съезде Советов рабочих и солдатских депутатов Декларация принималась в борьбе с оппозицией. При обсуждении Декларации 24-25 (11-12) января 1918г. основным предметом споров был вопрос о власти. При обсуждении доклада Я.М.Свердлова о Декларации борьба развернулась вокруг Учредительного собрания по вопросу о большевистском и мелкобуржуазном понимании демократии и диктатуры. «Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа» была принята на третьем заседании съезда 25 (12) января 1918г. 26 (13) января открылся III Съезд Советов крестьянских депутатов, присоединившийся к III Съезду Советов рабочих и солдатских депутатов. Объединившиеся депутаты Съездов избрали единый ВЦИК Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов (ВЦИК) из 306 человек, из них: 160 — большевики, 125 — левые эсеры. Объединённый Съезд принял 31 (18) января 1918г. «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа». Таким образом, можно сказать, что Декларация трижды принималась наиболее авторитетными советскими органами. И это не случайно, ибо она явилась по существу малой Конституцией Советского государства.
Действительно, в ней нашли отражение основные конституционные вопросы. Декларация закрепляла основы общественного строя — национализацию земли, переход к национализации промышленности, переход всех банков в собственность государства, всеобщую трудовую повинность, ставила задачу уничтожения эксплуатации человека человеком.

В Декларации фиксируются основы государственного строя. В п. 1 её говорится: «Россия объявляется Республикой Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Вся власть в центре и на местах принадлежит этим Советам». В резолюции о принятии её закрепляется также лишение эксплуататоров политической власти: «III Всероссийский съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов полагает, что теперь, в момент решительной борьбы народа с его эксплуататорами, эксплуататорам не может быть места ни в одном из органов власти».

Декларация по-новому решала вопрос о форме государственного единства. Пункт 2 её гласит: «Советская Российская республика учреждается на основе свободного союза свободных наций, как федерация Советских национальных республик». Резолюция о принятии Декларации не устанавливала при этом конкретной формы федерации. В ней специально отмечалось: «Стремясь создать действительно свободный и добровольный, а, следовательно, тем более полный и прочный союз трудящихся классов всех наций России, III съезд Советов ограничивается установлением коренных начал федерации советских республик России, предоставляя рабочим и крестьянам каждой нации принять самостоятельно решение на своём собственном полномочном советском съезде: желают ли они и на каких основаниях участвовать в федеральном правительстве и в остальных федеральных советских учреждениях».

В Декларации отмечались также основные принципы советской внешней политики — борьба за мир, против колониального угнетения, за осуществление права наций на самоопределение в международном масштабе.

Так как до III Съезда во всех документах Совнарком именовался «Временным рабочим и крестьянским правительством», по предложению Я.М. Свердлова Съезд отменил в названии слово «временное». Съезд также выдвинул подготовку основных положений Конституции Российской Советской республики в качестве одной из первоочередных задач Советской власти (резолюция Съезда «О федеральных учреждениях Российской Республики»). Произошло это следующим образом. Первым заговорил о Конституции И.В. Сталин. В заключительном слове по докладу о национальном вопросе, желая подчеркнуть ограниченное значение резолюции Съезда о федеральных учреждениях, он заявил, что эта резолюция «намечает лишь общие основы будущей Конституции Российской Федеративной Республики», которую создавать ещё рано, что эти «общие основы» «будут переданы для подробной разработки ВЦИКу и представлены на окончательное утверждение ближайшему съезду Советов». Речь шла о разработке не проекта Конституции, а лишь неких «общих основ» её, намеченных в резолюции, т.е., очевидно, вопроса о федерации и органах её. Проблема эта, конечно, важна и конституционна, но она не могла бы исчерпать содержание всей Конституции. Но при обсуждении проекта резолюции левые эсеры внесли предложение дополнить её двумя новыми пунктами. И для одного из них — седьмого — использовали почти текстуально формулировку из заключительного слова И.В. Сталина: «Разработка этих основных положений Конституции Российской Федеративной Республики поручается Центральному Исполнительному Комитету Советов для внесения на следующий Съезд Советов».

Возникает вопрос: зачем понадобилось левым эсерам вносить сталинскую формулировку в текст резолюции, если он сам этого не сделал? Следует отметить, что решение данного вопроса весьма затруднительно в силу крайней скудности источников. Работа съезда не стенографировалась, велась только протокольная запись, довольно краткая. В протоколе лишь отмечено, что левые эсеры поддержали резолюцию, предложенную И.В. Сталиным, и внесли в её проект два новых пункта, принятые съездом. Мотивировка в протоколе не отражена, прения по этому дополнению не открывались. Кроме протоколов другие материалы о работе съезда весьма скудны. И в них не обнаружено никаких упоминаний о Конституции. Это также подтверждает, что Съезд не собирался специально поднимать вопрос о Конституции. Зачем же всё-таки были предложены дополнительные пункты к резолюции о федеральных учреждениях и особенно знаменитый пункт седьмой?

Скорее всего, объяснение таится в предыдущем, шестом, пункте. Первые пять пунктов, написанные И.В. Сталиным, трактуют о высших органах власти и управления. Но левых эсеров беспокоило положение местных органов. На это были две причины. С одной стороны, эсеры по своим программным установкам были сторонниками децентрализации. С другой стороны, в 1918г., теряя постепенно влияние в массах, левые эсеры сохраняли ещё известные позиции в местных советах, особенно на селе. Всё это побуждало их заботиться об укреплении положения местных органов власти. Вопросу о местных советах и был посвящён п.6 резолюции о федеральных учреждениях: «Все местные дела решаются исключительно местными Советами. За высшими Советами признаётся право регулирования отношений между низшими Советами и решение возникающих между ними разногласий». И ещё несколько положений, ограничивающих в известной мере права центральной власти. Вот с данным текстом и нужно сопоставить п.7: «Разработка этих основных положений Конституции: поручается Центральному Исполнительному Комитету… ». То есть, для левых эсеров была важна разработка именно основных положений п.6, а не всей резолюции. Однако п.7 можно было толковать и более широко, в том смысле, который имел в виду И.В. Сталин. Поэтому большевики не возражали против дополнения резолюции. Так или иначе, но п.7 резолюции Съезда о федеральных учреждениях имел в виду не подготовку проекта Конституции, а лишь разработку конституционных вопросов, затронутых в резолюции, т.е. вопросов о федерации и об органах власти и управления.

Однако, ВЦИК Советов до IV Всероссийского съезда Советов не занимался конституционными проблемами ни в широком, ни в узком плане. Это прямо отметил Я.М.Свердлов в своём выступлении на заседании ВЦИК 1 апреля 1918г., заявив, что мы были «заняты другой работой». Характерно, что на заседании ВЦИК 3-го созыва и на IV Всероссийском съезде Советов никто не поднимал вопрос о реализации п.7 резолюции Съезда о федеральных учреждениях. В связи с усложнением внутреннего положения Советской России, а также с резким обострением в феврале-марте 1918г. международной обстановки (прекращение в Брест-Литовске мирных переговоров с Германией и наступлением германской армии), да и с той общей неблагоприятной для работы над Конституцией обстановке, которая существовала и во время съезда, и после него всё внимание большевистской партии и Советского правительства было направлено на сохранение советского строя. Работа ВЦИК по разработке Конституции была временно отложена. И всё-таки подготовительная работа по сбору и обобщению материала началась. Но ею занялся не ВЦИК, а по своей инициативе Народный комиссариат юстиции (Наркомюст, НКЮ), возглавляемый в то время И.З. Штейнбергом из партии левых эсеров. 20 февраля 1918г. на Совещании отделения государственного права, входившего в состав отдела законодательных предположений, была организована конституционная группа. Уже в январе — феврале 1918г. были сделаны наброски отдельных частей конституции, преимущественно по вопросам федерации и органов власти. Важно подчеркнуть, что работа эта велась в отделе законодательных предположений, ответственные работники которого состояли из коммунистов, а не в коллегии Наркомюста, которая до марта была в руках левых эсеров. Но это была лишь предварительная подготовительная работа. При этом, в начале апреля 1918г. с началом работы Конституционной комиссии ВЦИК Отдел законодательных предположений и кодификации передал этой комиссии ВЦИК разработанные им подготовительные материалы, в частности, справку «Компетенция Советов и съездов Советов», обобщавшую практический опыт.

И только после утверждения Брестского мирного договора Советская власть получила возможность заняться организацией систематического и повседневного государственного управления всеми областями социалистического строительства. К этому времени Советская власть победила на большей части территории нашей страны, завершилось её триумфальное шествие. Укрепились и развились высшие органы власти и управления, укреплялась Красная Армия. Таким образом, сложились условия для создания Основного Закона страны. Вместе с тем теперь уже ощущалась необходимость в развёрнутой Конституции, которая должна была внести стройность в организацию Советского государства, обобщить опыт государственного строительства, отобрать лучшее из созданного народным творчеством, отбросить наносное. И вот тогда-то Коммунистическая партия (в начале марта 1918г. на VII съезде РСДРП(б) была переименована в РКП(б)) сама проявила инициативу, подняла вопрос о подготовке Основного Закона и поставила его на практические рельсы.

Поводом к этому стало следующее обстоятельство. Ещё до Октябрьской революции в стране возникли областные объединения Советов, охватывавшие по несколько губерний, составляющих определённый экономический район. Наиболее прочными из них явились Московское, Северное, Западное и Уральское объединения. После Октябрьской революции практика советского строительства узаконила существование этих областей. Однако уже скоро выяснилось, что областные объединения становятся лишним промежуточным звеном между губерниями и всероссийскими органами, оплотами местничества, при этом они часто соперничали с центральными органами. Особо быстро это проявилось в отношении Московской области, объединявшей в то время несколько губерний Центральной России. В ней, как и в других областях, были созданы органы, копировавшие всероссийские, в том числе Совнарком, наркоматы. С переездом Советского правительства в Москву в столице оказалось два Совнаркома — всероссийский и областной, причём последний стал в какой-то мере соперничать с первым. Такое положение было нетерпимым, и 30 марта 1918г. Центральный Комитет РКП(б) специально обсудил вопрос о взаимоотношениях Совета Народных Комиссаров Республики и Совнаркома Московской области. ЦК решил упразднить областной Совнарком «с его функциями и районом деятельности». Но обсуждение вопроса показало, что данный конфликт не является частным случаем. Становилось ясно, что система Советов, складывавшаяся снизу, в результате непосредственного народного творчества требует определённого упорядочения. Это побудило ЦК из частного вопроса сделать широкие, далеко идущие выводы. В том же решении о ликвидации Совнаркома Московской области был поставлен вопрос о создании Советской Конституции, призванной решить общие проблемы управления государством. ЦК РКП(б) поручил Я.М.Свердлову провести через ВЦИК организацию комиссии для разработки Конституции.

Я.М. Свердлов, со свойственной ему энергией, взялся за выполнение поручения ЦК. Уже через день, 1 апреля 1918г., Свердлов выступил на заседании ВЦИК с докладом о создании комиссии для разработки Конституции Советской Республики. Обсудив доклад, ВЦИК решил создать комиссию для разработки Конституции, включив в неё пять членов, избираемых самим ВЦИК, и по одному представителю от наркоматов внутренних дел, юстиции, финансов, по национальным делам, по военным делам и Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ). Президиуму ВЦИК было поручено увязать состав комиссии с партийными фракциями ВЦИК и обеспечить работоспособность комиссии.
Конституционная комиссия, созданная ВЦИК, к середине апреля состояла из 15 человек. В неё вошли: от большевистской фракции ВЦИК – Я.М. Свердлов, М.Н. Покровский, И.В.Сталин; от фракции левых эсеров — Д.А. Магеровский и А.А. Шрейдер; от фракции эсеров — максималистов – А.И. Бердников (с совещательным голосом), а также представители народных комиссариатов (наркоматов) и ВСНХ (В.А. Аванесов, М.А.Рейснер, С.В. Гурвич, Д.П. Боголепов, А.Г. Гойхбарг, Э.М. Склянский, Н.И. Бухарин, М.И. Лацис, Ю.М. Стеклов). Посланцы наркоматов тоже были из представителей этих же партий. На первом организационном заседании комиссии 1 апреля 1918г. её председателем был выбран Я.М. Свердлов, позднее его заместителем был избран М.Н.Покровский, секретарём В.А. Аванесов.

О значении, которое было придано разработке Конституции, говорит тот факт, что комиссию возглавил председатель ВЦИК, в неё вошли три члена Центрального Комитета РКП (б), включены такие крупные учёные-юристы, как М.А. Рейснер, М.Н. Покровский, С.В. Гурвич, А.Г. Гойхбарг, видные государственные деятели.

Сергей Фомин

Часть 1

comments powered by HyperComments