Политэкономия в тексте. Выпуск 5

8
Дорогие товарищи! От обсуждения относительно абстрактных экономических категорий мы приближаемся к обсуждению самых актуальных современных проблем и к определённым практическим следствиям.
Политэкономия в тексте.jpg
В прошлой, четвёртой беседе мы заметили, что норма прибыли капиталиста зависит от многих переменных, а потом довольно подробно разобрали тенденцию нормы прибыли к понижению с ростом средней производительности труда. Это, возможно, некоторые товарищи сочли лишней теоретизацией над непринципиальными, второстепенными вопросами. То, что мы узнали, однако, понадобится нам далее, когда мы будем рассматривать межотраслевую конкуренцию на мировом рынке.
Сегодня же мы кратко остановимся на вопросе, как индивидуальная норма прибыли капиталиста зависит от величины его капитала (C+V ) и от этого вопроса логически придём к пониманию причин общественно бесполезного труда.
Будем считать, что наш знакомый владелец табуреточной фабрики господин Деревяшкин крупный капиталист, владелец крупного состояния. Предположим теперь, что один из рабочих деревяшкинской фабрики тоже хочет стать капиталистом, Он хочет скопить деньги, которые смог бы использовать в качестве капитала. Сколько нужно ему работать, чтобы приблизиться к этой заветной цели?

Дело в том, что существует минимальная дискретная порция капитала, необходимая, чтобы начать вести бизнес с данной эффективностью. В стоимости 1 табуретки содержатся затраты, как мы знаем, в числе прочего, на амортизацию оборудования, например, 1/10000 стоимости станка, 1/млн стоимости здания. Но нельзя купить и использовать 1/10000 станка, 1/млн долю промышленного здания, то же относится вообще ко всему т. н. основному капиталу.
Иными словами, чтобы появилось КАПИТАЛИСТИЧЕСКОЕ предприятие, прежде должно произойти первоначальное накопление денег в руках будущего капиталиста. Я не буду здесь поднимать вопрос, каким таким трудом заработали свои состояния Рокфеллер или Абрамович. Я не буду также считать, сколько сотен лет пришлось бы работать нашему рабочему, чтобы из своей зарплаты скопить средства на такие же здания и оборудования, как у господина деревяшкина. Предположим, он решил открыть производство табуреток в меньшем масштабе.
Табуретки можно изготовить и на самом примитивном ручном оборудовании. Но в этом случае производительность труда будет меньше. То есть, на каждую табуретку будет затрачено больше труда.
Если мы возьмём данные из предыдущей беседы
W=93+90+15,5+34,5=233
(стоимость табуретки, = 233 рублям, складывается из 93 рублей затрат постоянного оборотного капитала, 90 рублей основного капитала, 15,5 рублей переменного капитала и 34,5 рублей прибыли)
15,5 рублей с табуретки идёт рабочему деревяшкинской фабрики. Пусть рабочий на современном деревяшкинском оборудовании тратит на производство 1 табуретки 0,155 часа, стало быть, его зарплата 100 руб/час. На примитивном дешёвом ручном оборудовании, которое только и способен приобрести потенциальный конкурент Деревяшкина, а ныне его рабочий, на производство 1 табуретки пришлось бы затратить, предположим, 1 час. Тогда 100 рублей от стоимости табуретки составила бы зарплата рабочих. Тогда даже если затраты основного капитала составили бы всего 40 рублей против 90 у Деревяшкина, мы получили бы формулу:
W_3=93+40+100+M=233
Отсюда
M=233-93-40-100=0
То есть, при рыночной цене табуретки 233 рубля, прибыль такого горе-капиталиста была бы равна нулю.
Конечно, может быть, накопленных рабочим денег хватило бы на открытие какого-нибудь другого мелкого бизнеса, ну, скажем, по производству пирожков. Однако и в этом случае самая честная конкуренция должна привести к победе крупного бизнеса над мелким, а мелкий бизнес может сохраняться как атавизм в тех местах, куда ещё не дотянулись щупальца крупного капитала. Если только мелкий бизнес искусственно не поддерживать, чтобы некоторая малая часть мелких предпринимателей вырастала в крупных, а остальные разорялись в честной конкурентной борьбе.
Поразмыслив таким образом, наш рабочий, вероятно придёт к выводу, что, видимо, его призвание в жизни быть рабочим, а не капиталистом, ибо место капиталиста уже занято Деревяшкиным.
Господин деревяшкин тем временем на мечтает накопить, а реально накапливает капитал. И если пока его капитал был невелик, каждое новое его укрупнение приводило к совершенствованию производства, к повышению индивидуальной производительности труда, и как следствие к повышению индивидуальной нормы прибыли. После того же, когда его капитал достиг определённой границы, он может расширять производство лишь количественно, ибо более высокопроизводительного оборудования ещё нет в природе и возможности повышения производительности труда в этой отрасли на данном этапе исчерпаны. Норма прибыли при дальнейшем расширении производства остаётся неизменной.
Но и это ещё не всё. Наступает момент, когда рынок оказывается завален табуретками, которые по 233 рубля никто не покупает. По 200 рублей бы купили. Казалось бы, теперь следует снизить цены и сократить рабочий день, но в 3-4 беседах мы видели, что это противоречит логике капитализма. Производить больше значит, продавать дешевле, а значит, уронить норму прибыли. Нет, это не по-капиталистически.
Что делать? Свернуть производство, уволить лишних рабочих и констатировать пришествие стихийного бедствия в виде экономического кризиса? Да, такое бывает и, более того, кризисы при капитализме закономерны.
Кризисы затрагивают всех капиталистов. Но их переживают сильнейшие. Происходит дальнейшая концентрация и централизация капитала и производства. Власть над рынком оказывается в руках монополий.
Но даже монополисты подчиняются закону спроса и предложения. Монополист может установить монопольные цены и получать монопольно высокую прибыль, но если он вынес на рынок продукции больше, чем ПЛАТЁЖЕСПОСОБНЫЙ спрос, ему придётся или снизить цену или излишки продукции сжечь, раздавить бульдозерами или уничтожить иным способом, только бы не допустить попадания нуждающимся в ущерб собственной прибыли.
Как же быть? Ведь расширять производство уже невыгодно, а перенакопленный капитал льётся через край. Капитал, как мы знаем, продукт неоплаченного человеческого труда. Возникает ситуация, когда миллиардер, присвоив деньги, эквивалентные продукту сотен тысяч людей, мучается вопросом, куда бы их инвестировать. Не с бедняками же делиться!
Приведу цитату. Там, где собственность пользуется достаточной защитой, было бы легче жить без денег, чем без бедных, ибо кто стал бы трудиться? &hellip, Следует ограждать рабочих от голодной смерти, но нужно, чтобы они не получали ничего, чтобы можно было сберегать&hellip, Интерес всех богатых наций заключается в том, чтобы большая часть бедных никогда не оставалась без дела и чтобы они постоянно целиком расходовали все, что они получают &hellip, Те, кто поддерживает существование повседневным трудом, побуждаются к работе исключительно своими нуждами, которые благоразумно смягчить, но было бы глупо исцелять. Единственная вещь, которая только и может сделать рабочего человека прилежным, это умеренная заработная плата. Слишком низкая заработная плата доводит его, смотря по темпераменту, до малодушия или отчаяния, слишком большая делает наглым и ленивым &hellip, Из всего до сих пор сказанного следует, что для свободной нации, у которой рабство не допускается, самое верное богатство заключается в массе трудолюбивых бедняков &hellip, Без них не было бы никаких наслаждений и невозможно было бы использовать продукты страны для извлечения доходов&hellip,. Бернар де Мандевиль, Басня о пчёлах, 1714 год.
Ну ладно, насчёт массы трудолюбивых бедняков понятно. Но что делать капиталу, который, действуя руками, вещая устами капиталиста, выражает своё стремление самовозрастать? Надо полагать, что перед сегодняшним капиталом проблема стоит острее, чем во времена Мандевиля. Куда инвестировать деньги?
Можно простимулировать спрос. Убедить потенциальных покупателей купить табуретку, пусть даже ради этого (при его скромной зарплате) ему придётся отказаться от чего-то другого. Ну, вы знаете, что данный вид деятельности называется реклама. И как вы раньше жили без деревяшкинских табуреток?
Реклама один из видов деятельности, которые потребляют человеческие и материальные ресурсы, но не создают полезного продукта. Затраты на такого рода деятельность называются НЕПРОИЗВОДСТВЕННЫМИ ИЗДЕРЖКАМИ или издержками обращения.
Маркс в капитале показал, что существует 2 вида издержек обращения. Первый вид не зависит от особенностей общественно-экономического строя, сюда относятся, в частности, затраты на хранение и транспортировку продукции. Второй вид (к которому относятся, в частности, затраты на рекламу) т. н. чистые издержки, которые непосредственно связаны с процессами купли-продажи товаров и особенностями капиталистического строя.
Реклама, как бы она ни проникала во все дыры, не способна полностью удовлетворить стремление капитала к самовозрастанию в руках своего собственника капиталиста. Она не избавляет его от вопроса куда инвестировать деньги?
А инвестировать можно в ростовщичество. Сегодня это называется кредит. А давайте будем продавать табуретки в кредит. Не цены снизить, а в кредит продавать. Ну ладно табуретки, тут главное убедить клиента, что без табуреток ему никак, а с табуретками всё ОК, а вот насчёт жилья в кредит это вообще идея! Как вы понимаете, не каждый сегодня может решить жилищные проблемы и убеждать клиента, что без жилья плохо не нужно. И не нужно расширять строительство доступного жилья. Нужно свернуть все соц. программы, одновременно обеспечив доступность кредита! Давая деньги в кредит (ипотеку), можно получать годовую норму прибыли не хуже, чем от строительства жилья без всякого производства. Работают деньги! Ну, правда, надо содержать работников, которые умеют мило улыбаться и владеют техникой успешных продаж. Нужны офисы, бумаги, юридическое сопровождение и опять реклама! Только не реклама жилья, а реклама кредита.
Есть ещё одна сфера, о которой должен позаботиться собственник капитала. Это охрана частной собственности. Собственность надо охранять от тех, кто её лишён (впрочем, не только от них) Отсюда расходы на охрану составляют значительную часть расходов капиталиста. Растёт количество охранных структур и камер видеонаблюдения и часть наёмных работников зарабатывают на хлеб, охраняя капиталы, сокровища и драгоценные тела боссов.
Охранять нужно не только реальную собственность, но и интеллектуальную собственность.
Таким образом, рост производительности труда (снижение производственных издержек) при капитализме компенсируется ростом непроизводственных издержек, ростом слоя людей, чей труд на 100% общественно бесполезен. Я не хочу сказать, что эти люди паразиты на теле общества. Негоже обвинять людей, что они выбирают эту работу раз общество предлагает ИМЕННО ЭТУ работу. Можно, конечно, сказать, что всегда есть выбор. И действительно, есть люди, которые делают этот выбор, выбор работать на благо обществу, а не только работать ради денег. Но в такой постановке понятно, что уповать, что все люди станут в этом отношении сознательными и тогда жизнь станет лучше это утопия. Работники непроизводственной сферы тоже наёмные работники, тоже пролетарии. Они тоже работают до устали. И в большинстве своём это отнюдь не зажиточные люди. В рамках капитализма они выполняют ту же функцию, что и те, кто пашет землю или стоит у станка, а именно: их деятельность обеспечивает прибыли классу капиталистов. Капитализм создаёт те рабочие места, которые обеспечивает эти прибыли и ликвидирует те, которые их не обеспечивают вне зависимости от того, приносят ли они пользу обществу.
А в общество при этом мучает проблема, которая называется нехватка денег. Действительно, если реальное содержание денег в стране обеспечивается производительным трудом, а перетекают деньги в основном в непроизводственную сферу (причём, как мы увидим в следующей беседе, не только внутри страны), то откуда им взяться на производство?
Позволю себе ещё одну цитату: На улице Фертинга были построены большие дома, в которых сдавались помещения для различных деловых контор. Владельцами этих контор были так называемые деловые коротышки, вся деятельность которых сводилась к выколачиванию фертингов из карманов других коротышек. Поскольку во всех конторах только и занимались, что выколачиванием фертингов, это название как нельзя больше подходило к улице. Николай Носов. Незнайка на Луне, 1965 год.
По доле тех, чья деятельность так или иначе сводится к выколачиванию фертингов для класса капиталистов, в том числе тех пролетариев, которые получают зарплату за то, что выколачивают деньги из карманов других пролетариев для класса капиталистов, наша страна вышла на передовые позиции. И дело здесь вовсе не в нашем особом русском менталитете. Раньше нас выбились США, где ещё в середине 20 века теоретиками было провозглашено информационное или постиндустриальное общество общество, занимающееся разного рода услугами, финансовыми, рекламными, информационными. Человек, производя такие услуги, перестаёт замечать, что живёт он во вполне материальном мире, ест материальную пищу, носит материальную одежду, живёт в материальном доме (и всё это создано реальным производством). Сознание же человека живёт оторвано от этого мира, в виртуальном мире симулякров. Среднестатистический американец не силён в естественных науках, но знает много историй, например, о звёздах шоу-бизнеса.
Помню, как у нас задолго до Фурсенко, в 90-е ещё годы выступал сытый успешный господин, иронизируя над тем, что в школе изучают размножение дождевого червя вместо того, чтобы изучать поведение на рынке. Было понятно, что вместе с дождевыми червями господину угодно вымести из голов всю систему естественнонаучных знаний, а систему гуманитарных знаний свести к поведению на рынке. И в руках господина был аргумент: посмотрите, как живёт Америка, в школах которой не изучают размножение дождевого червя.
Смотреть, как живёт Америка, конечно, предлагалось по телевизору.
В следующей беседе мы затронем вопрос, как живёт Америка. Нет, мы не будем говорить ни о самом богатом человеке планеты, ни о 3,5 миллионах бездомных (хотя и тот и другие достояние Америки).
Мы поговорим, на каком экономическом базисе покоится сама возможность построения американского постиндустриального общества. Ещё мы поговорим о проблемах так называемых развивающихся стран. Мы узнаем, как первое связано со вторым. Одним словом, нам предстоит разговор о мировом рынке. Мы увидим в нём потоки прибавочной стоимости из одной страны в другую. Мы познакомимся с такими разными понятиями, как вывоз и вывод капитала. И, конечно, не обойдём вниманием вопрос о России, о том, насколько выгодно или невыгодно ей стать частью мирового сообщества, мировой экономической системы. Оставайтесь с нами.

Алексей Дмитриев

Создадим партию новый прозрачный.png
comments powered by HyperComments